Теория шести рукопожатий — теория, согласно которой любые два человека на Земле разделены в среднем лишь пятью уровнями общих знакомых (и, соответственно, шестью уровнями связей).

Теория была выдвинута в 1969 году американскими психологами Стэнли Милгрэмом и Джеффри Трэверсом (Jeffrey Travers). Предложенная ими гипотеза заключалась в том, что каждый человек опосредованно знаком с любым другим жителем планеты через недлинную цепочку общих знакомых. В среднем эта цепочка состоит из шести человек.

Милгрэм опирался на данные эксперимента в двух американских городах. Жителям одного города было роздано 300 конвертов, которые надо было передать определённому человеку, который жил в другом городе. Конверты можно было передавать только через своих знакомых и родственников. До бостонского адресата дошло 60 конвертов. Произведя подсчеты, Милгрэм определил, что в среднем каждый конверт прошел через пять человек. Так и родилась теория «шести рукопожатий».

Повторили эксперимент Милгрэма при помощи электронной почты ученые кафедры социологии Колумбийского университета. Тысячам добровольцев они предложили «достучаться» до 20 засекреченных людей, о которых сообщали лишь основные характеристики: имя, фамилию, род занятий, место жительства, образование. Первой успешной попыткой стало определение почтового адреса одного из таких «засекреченных» в Сибири. Доброволец из Австралии нашел адрес сибирской «цели» при помощи всего четырех сообщений![1]

Анализ экспертами Microsoft данных, полученных за месяц общения 242 720 596 пользователей, занял два года. Объём исследуемых данных составил около 4,5 терабайт. На этой базе данных было установлено, что каждый из 240 миллионов пользователей сервиса мог бы «дойти» до другого в среднем за 6,6 «шага». Чем исследователи математически доказали теорию и расхожую шутку о том, что через пять человек каждый из нас знаком с английской королевой.

Миланский университет и социальная сеть Facebook также провели совместное исследование теории шести рукопожатий, взяв за основу данные социального графа Facebook[2]. Было установлено, что двух любых пользователей Facebook отделяет 4,74 уровня связи. Для США количество звеньев составило 4,37.[3]

Между прочим, на основе теории «тесного мира» возникло и множество популярных в США игр. Например, учёные играют в «Число Эрдёша». Венгерский математик Пол Эрдёш — один из крупных учёных ХХ века, имеющий огромное число работ, написанных в соавторстве. Нужно найти кратчайшую цепочку от него до другого известного учёного. Если он написал какую-нибудь работу вместе с Эрдёшом, то число Эрдёша у него равно единице. Если в соавторстве с тем, кто, в свою очередь, написал что-нибудь с Полом Эрдёшом, то это число у него равняется двум и т. д. Почти все нобелевские лауреаты имеют небольшие числа Эрдёша.

В социальной сети ВКонтакте приложение («Цепочка друзей — теория шести рукопожатий») позволяет искать цепочки знакомств между пользователями сети. Поскольку аудитория ВКонтакте ограничена (Россия и страны СНГ), добиться тех же результатов, какие были описаны выше, не удаётся — цепочки оказываются короче (3—4 человека). Однако интересно, что цепочки длиной более 6 человек практически не встречаются, что косвенно подтверждает изначальную теорию.[источник не указан 53 дня]

Возможно, правило «шести рукопожатий» появилось в 1929 году в рассказе венгерского фантаста Фридеша Каринти «Звенья цепи». Здесь предлагалось экспериментально доказать, «что жители Земли ныне гораздо ближе друг к другу, чем когда-либо прежде». Нужно было выбрать любого человека из 1,5 миллиардов (на тот момент) жителей Земли, и он, используя не более пяти человек, каждый из которых — личный знакомый другого, должен связаться с любым другим человеком на Земле.

Городской питомник декоративных культур готовится к работам по украшению города. Еще в январе специалисты питомника посадили три десятка семян раз
Городской питомник декоративных культур готовится к работам по украшению города. Еще в январе специалисты питомника посадили три десятка семян различных растений. Как только установится подходящая температура, цветочные саженцы начнут высаживать на клумбах краевой столицы.
Как сообщает «Авторадио — Хабаровск», в этом году специалисты питомника декоративных культур намерены установить рекорд. На городские клумбы они планируют высадить 700 тысяч растений. Зеленые «новосёлы» должны продержаться до первых заморозков.

Появятся на улицах и новые подвесные вазоны. Помимо Муравьева-Амурского, они будут установлены на улицах Шевченко, Тургенева.
На улицах, бульварах и площадях краевого центра в конце мая появятся новые объемные фигуры. Специалисты питомника декоративных культур со стопроцентной уверенностью утверждают — в 2012-м Хабаровск вновь будет самым цветущим городом России.

Поза сна и характер человека

Поза, в которой каждый из нас привык спать, может многое рассказать о важных чертах характера. Существует всего шесть основных поз, в которых человек привык отходить ко сну.

1. "Поза зародыша".
Многие предпочитают засыпать, свернувшись в позу плода в утробе. Обычно окружающие считают таких людей достаточно жесткими в жизни, но на самом деле их душа очень чувствительна. Нередко они пугаются, попадая в непривычные условия.
Поза зародыша, как оказалось, является наиболее распространенной - она оказалась привычной для 41% людей. Причем среди женщин эта поза встречалась в 2 раза чаще, чем среди представителей сильного пола.

2. "Бревно".
Как ни смешно звучала бы данная позиция, наблюдалась она всего у 15% людей. Это одна из самых неудобных поз: человек лежит на боку, вытянув руки вдоль тела. Люди, принимающие такую позицию для сна оказываются приятными и легкими в общении. Их отрицательной чертой можно назвать излишнюю доверчивость.

3. "Хороший ученик" .
Поза, которую предпочитают 13% испытуемых лиц. В этой позе человек засыпает лежа на боку, возложив согнутые руки поверх одеяла. Поза немного детская, причем свойственна она не только открытым и общительным людям, но и тем, кто отличается подозрительностью и даже циничностью, пишет delfi.ру. Эти люди отличаются обстоятельностью, им не свойственны скоропалительные решения. Важные дела они предпочитают решать не спеша.

4. Поза "солдата".
Поза, в которой человек засыпает лежа на спине, вытянув руки свободно вдоль туловища. В этой позе засыпают люди тихие, старающиеся жить незаметно для остальных.

5. Поза "затяжного прыжка".
Эта поза оказалась свойственна всего лишь 7% испытуемых. В ней человек отправляется в объятия Морфея лежа на животе, обхватив подушку руками и повернув голову вбок. Эксперты установили, что эту позицию предпочитают либо люди с сильным "стадным" чувством, либо нервные одиночки. Они болезненно воспринимают любую критику, и не любят сталкиваться с экстремальными ситуациями.

6. Поза "морской звезды".
Представить такую позу несложно: в ней человек спит на спине, раскидав руки и ноги в разные стороны. Как оказалось, поза не слишком распространенная - она встречается лишь у 5%. Люди, предпочитающие такую позу, открыты для общения, всегда готовы прийти на помощь, склонны прислушиваться к чужому мнению.
Кроме того, известно, что поза № 5 хорошо сказывается на пищеварении, а № 6 и № 4 - провоцируют храп, а, следовательно, и разбитое состояние наутро.

На животе обычно спят люди, недовольные своей профессией или жизнью в общем. На спине - люди уверенные, довольные всем, что происходит вокруг них. Пессимисты, как правило, предпочитают накрываться с головой.

Продам 3-х ком квв Ванино или обменяю на 1-ком в Хабаровске

8 сентября 1920 года лорд Чилстон, заядлый спортивный болельщик, пребывал в серьезном замешательстве. Удостоенный чести быть Председателем счетной комиссии Олимпийских игр, лорд с 12 августа находился в Антверпене. Олимпийские игры длились чуть больше месяца и еще два года назад Аретс обсудил с руководством необходимость своего отпуска от любой должности на время игр.
 С утра же ему была вручена депеша, подписанная Премьер-министром Англии
виконтом Ллойд-Джорджем и министром иностранных дел маркизом Керзоном.
Депеша гласила, что в Британское посольство в России на имя лорда
Чилстона поступило приглашение от юного царевича Алексия посетить его в
Ярославле с визитом 12 сентября в честь дня тезоименитства
премьер-министра России Александра Керенского. Премьер-министр и министр
иностранных дел выражали свою уверенность, что послу необходимо принять
участие в праздненствах и также уведомляли, что копия запроса царевича
направлена в Олимпийский комитет игр дабы облегчить решения вопроса с
отъездом для лорда Чилстона. Также к депеше прилагалось письмо Сергия
Страгородского для лорда Чилстона о событиях в России и о жизни
цесаревича. Аретсу достаточно было беглого взгляда по тексту, чтобы
понять причины происходящего.

Причиной всему был конфликт
Чилстона с Керенским, произошедший тому две недели как на Олимпийских
играх. Дело в том, что в первый же день Олимпийских игр на трибуне к
нему на шею с объятиями и приветствиями кинулось фактически вся власть
России: Керенский, некто Илья Владимирович, Ворошилов и даже Каменев.
Одеты все были с исключительным шиком и роскошеством в белые костюмы и
френчи требовала от тут и там поблескивали золотые аксессуары.
- Ну
надо же! - всплеснул приветственно руками Керенский: - Я-то думал, что
Вы просто посол, а Вы оказывается важная птица! Председатель Счетной
комиссии! Это же просто невероятно!
Лорд слегка поморщился.
Окружившие его члены счетной комиссии тоже были слегка обескуражены.
Несколько странным казалось им такое отношение к человеку, удостоенному
столь великой чести: быть председателем Счетной комиссии. Да еще в такой
великий день - первый день Олимпийских игр.. Да еще и на глазах
публики. Панибратские обнимания, снисходительные похлопывания по плечу.
-
Добрый день, - удивился лорд Чилстон и чтобы как-то разрядить
напряжение улыбнулся: - Видите ли, мой отец до сих пор считает мое
пребывание на посту посла Британии в России венцом не только моей, но и
своей карьеры. Поэтому я вряд ли могу желать лучшей должности. Пост же
председателя Счетной комиссии принадлежит не столько моим заслугам,
сколько заслугам моего отца и моего рода. Мы, видите ли, исключительно
честны, чем гордится вся Британия и поэтому королева Виктория, в свое
время, решила предоставить национальную гордостью для блага мировой
общественности. Надеюсь, моим детям будет предоставлена подобная же
честь. А как дела в России? Вы присутствуете здесь по приглашению
Олимпийского комитета? Так почему не на официальной трибуне?
- Да,
нет, - отмахнулся Керенский: - Были проездом! Ну как не попасть на
Олимпийские игры! Это же событие! Купили билеты и тут видим Вас
представляют! Ну это же радость! Свой человек и на таком месте! Ну как
не подойти не поздороваться!
- В принципе, я думал, что правительству
России больше подошел бы Конгресс психоаналитиков, который проходит
неподалеку в Гааге, - улыбнулся лорд: - Но мне тоже приятно Вас видеть.
Позвольте узнать, как обстоят дела с нашей мыловарней и с нашими омскими
друзьями. Сварили ли мыльники первые деньги?
Вопрос мыла и денег, в
самом деле, был достаточно забавен. Дело в том, что Печатная фабрика
государственных знаков в Санкт-Петербурге была серьезно скорее
разворована, чем разрушена, а в Москве подобной фабрики не существовало.
Страна вот уже три года жила без контроля выпуска наличной валюты.
Посему после переговоров с представителями основных заверителей "золотых
документов", митрополит Агафангел потребовал от Керенского решить
проблему выпуска наличной валюты. Но это же так сложно... создать
фабрику Госзнака заново. Рассерчав в какой-то из дней, на отсутствие
решение руководства, то есть митрополита Агафангела, митрополит Тихон
Московский сам отправился в путешествие по Москве и, обнаружив пустующую
фабрику Брокара, нашел бывшую мыловарню лучшим местом для фабрики
госзнака. Конечно же, все проблемы, связанные с передачей имущества от
Брокара правительству, оплатой средств на воссоздание инфраструктуры, а
также перевоз остатков станков из Санкт-Петербурга Тихон взял на себя.
То, что первые деньги были сварены на мыловарне было для правительства
Керенского милой шуткой, рассказываемой всем.
- Ну что Вы, лорд! -
Керенский вновь широко развел руками: - Конечно, эти попы ничего не
могут! Они просто тянут время и обирают нас до копейки! То станки у них
трухлявые, то герба на образце нет! (да-да, внешний вид, выпущенных в
1920 году банкнот принадлежит митрополиту Тихону - авт.) А как же
деньги без герба!? Да впрочем, что мы хотим от попов! Ну, откуда на
мыловарне возьмутся деньги!? И зачем нам эти бумажки! Они же ничего не
стоят! Другое дело - золото!
Лорд Чилстон слегка нахмурился.
Митрополит Тихон день и ночь проводил в трудах и разборе печалований.
Иногда мудрый старец даже шутил, что превратился в лучшего секретаря
безбожников. Заботливостью о печалованиях, мудростью и неустанностью
митрополит полюбился лорду. "Правительство" же .. Правительство
Ленивцев, как их называл сам лорд, ни в грош не ставило старания совсем
иной ветви власти и не переживало об отсутствии собственных усилий.
-
Здесь неподалеку существует выставка достижений голландского хозяйства,
я зашел туда сразу по приезду и с удивлением обнаружил для себя новые
печатные станки. Они очень дешевые и там есть любопытные новшества. Я бы
рекомендовал Вам посетить ее. Могу даже препроводить Вас, если выдастся
случай. Я крайне занят сейчас, конечно, но после завершения Олимпийских
игр это, возможно, было бы весьма, кстати. Мы могли бы также пригласить
митрополита Тихона для посещения выставки, чтобы он мог ознакомится с
непоповскими образцами, - постарался утвердить разговор в дельном русле
Арест: - Возможно, Вы смогли бы убедить митрополита в неверной
направленности его усилий.
- Да зачем нам эти станки, - отмахнулся
Илья Владимирович: - Послушайте, Арест! Ведь Вы могли бы крайне помочь
России! С Вашей репутацией - Вам достаточно один раз появиться на
судебном заседании и все деньги будут изъяты у царей и переданы народу
России!
Ну что можно сказать.. лорду Аресту, имевшему германские монархические корни, это предложение пришлось весьма по душе.
-
Боюсь, что являясь официальным лицом британской дипломатии и британской
короны, я вряд ли смогу принять участие в данном судебном
разбирательстве. В данном случае, моя честность вряд ли поможет мне
выпросить отпуск у моего руководства, придется обойтись отставкой, а я к
этому не предрасположен. Я уже говорил Вам, что мой отец считает мое
назначение в Россию - венцом своей карьеры. Это очень важно для меня.-
улыбнулся лорд: - Кстати, раз уж речь зашла о наших с Вами монархах, то,
возможно, стоит поговорить с Олимпийским комитетом о публичном
поздравлении русского царевича с днем тезоименитства. 22 августа - здесь
будет большой праздник. Мы могли бы даже пригласить Алексея
Николаевича, если, конечно, его духовные наставники не будут против. Ибо
ранняя слава может помешать хорошему воспитанию. Но я думаю, что
зрителям Олимпиады крайне необходимо узнать о его судьбе. Подобное
поздравление составило бы VII Олимпийским играм не меньшую честь, чем
присутствие самых величайших спортсменов. Обязательно необходимо
поговорить об этом с председателем Олимпийского комитета.
Илья
Владимирович ухватился за эту идею, чтобы поторговаться с лордом о
присутствии на суде. Конечно же, не осознавая, что подобные торги были
оскорблением. Но это было еще полбеды.
Лорд и, в самом деле,
загоревшийся идей приглашения Алеши договорился с Председателем
Комитета. Да вот только члены Российского Правительства.. отказались
визировать запрос в Россию! Вот еще! Царевича! С попами! На Олимпиаду!
Не для того живем! Рассердился Председатель Олимпийского Комитета король
Альберт I на подобные заявления, с треском выгнал Керенского и братию! А
лорд еще соли добавил: послал-таки всем присутствовавшим на Олимпийских
играх членам Российского правительства билеты на VI Конгресс
психоаналитиков, Керенскому же к билету на Конгресс приложил еще и книгу
Фрейда на немецком языке да с личными надписями, не Фрейда, но двух
монархов.
- Жалко, - сказал он Альберту I: - Что невозможно взять и
подпись короля Георга. Он бы оценил нашу шутку. В конечном счете в
Европе ничто не длилось так долго, как пятый конгресс психоаналитиков.

Сейчас
же шутка двух мужчин обходилась дорого. Царевичу грозила гибель. Суд за
деньги снова был проигран, а перед Аретсом стоял выбор: либо лишившись
чести просить в суде денег для разбойников, либо дать возможность
расправиться над юношей. Хотя.. Поздравление юному русскому царевичу с
тезоименитством, прозвучавшее из уст Председателя Олимпийского комитета
22 августа 1920 года и опубликованное в газетах Европы, несомненно,
радовало лорда Аретса Чилстона. По прибытию же в Лондон для срочного
перелета в Россию Аретс получил новейший самолет изобретателя Фредерика
Колховена ВАТ FK-25 Basilisk.
- Я уверен, что он еще быстрее, чем его
предшественники, - похлопал по фюзеляжу Георг V: - будем надеяться, что
и более безопасен.

www.wisemonarchy.narod.ru

Не забываем, что описание судьбы Царя и Патриарха в данных главах только
начинается, соответственно его юному возрасту.. а жизнь у него была и
долгая, и непростая :)

Срочно продам приватизированную 3-комнатную квартиру в Волгограде. Почти в центре города. Рядом - берег Волги, новая станция Подземки, 2 банка, 2 детсада, 2 школы, нотариус, пункт оплаты ЖКХ, детский театр(ТЮЗ) с парком,аптека, дет.поликлиника,несколько супермаркетов, главная магистраль города, остановка троллейбусов,маршруток, педучилище, новый большой торговый центр.2 этаж пятиэтажки. Отремонтированный подъезд. Под балконом цветник.

В квартире новые - пластиковые окна, входная дверь, унитаз, газовая колонка, кран,какнлизация. Частичный косметический ремонт. Домофон,телефон, кабельное ТВ, проводной интернет - Дом.РУ. Недорого. Обращаться здесь в комментариях.

Приходите на митинг "ЗА ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ" 26 февраля в 14-00 на площадь имени Ленина.

А я никогда не буду писать под окнами "Солнышко (котёнок, рыбка, зайка), я люблю тебя!" Мне не нравятся ванильные или ментоловые сопли на подоконниках, мишки Тедди и сердечки в разных местах. Мне не нравится постоянно-разговаривать-через-чёрточку или через_нижнее_подчёркивание, картинки с крылатыми девочками и грустными суицидальными текстами, и мне плевать на все черничные ночи, на небесные запахи, на шерстяные носки и рубашки, на чашки чая и кофе, на поджатые ноги, на шрамы плевать. Ах да. Ещё на ресницы, слёзы и мартини.
А всё потому, что я хочу от тебя детей. Потому что я хочу жарить с тобой картошку и мясо, а не читать статусы во всевозможных интернетах. Потому, что я хочу тебя в охуительном платье на охуительных шпильках. Конечно, с охуительными грудью и задницей, с уложенными или неуложенными волосами на голове. Потому что я тебя хочу, а не то, что в первом абзаце завёрнуто в арафатки и фотографии кошечек. И я, как нормальный парень, хочу тебя трахать, а не обниматься в Новый год, с пледом, чаем и свечами. Я бы хотел дарить тебе не мягкие игрушки, и не варежки с блядской розочкой в придачу, а, возможно, собрание Довлатова, первый снег, спрятанный в морозилке, одежду и обувь, крутые наушники или картину. Я не хочу слышать "мур", "чмоки" и "розовых тебе снов", мне приятнее слышать, как ты меня ненавидишь и через минуту стонешь от поцелуев, как ты не даёшь мне спать разговорами о политике и бьёшь меня подушкой, потому что я тебя не слушаю. И выпей водки, в конце концов. Немного. И разбей посуду, и разрежь мне все шнурки на ботинках, и устрой истерику - нормальную - оттого, что ты любишь меня и тебе невыносимо видеть мой похуизм. Оттого, что я ни черта не меняюсь и не понимаю тебя. Да потому что я тоже люблю тебя, дурочка, и ты меня любишь именно таким и именно за это. И никаких стихов про "любовь-кровь", про, блять, "он обидел, слёз не видел", никаких тебе "удалить отовсюду". Скажи мне. И успокойся. Потому что ты женщина, а я мужчина. Потому что мне потрахаться и пожрать хочется, и это всегда так было, и так будет; и это естественно. И жрать и трахаться я хочу с любимой, не с нервозной девочкой с "ломкими пальцами" и всяческими "няшками" в своей комнате, а с женщиной, которая знает, кто я и кто она сама. С той, которая не пишет "спокойной ночи" по смс, а приезжает ко мне спать. Которая разговаривает со мной и делает что-то со мной, которая даёт понять, что я могу быть там-то и там-то лучше, а не "мне надоело это и это", а не съёбывается - именно съёбывается, стремительно и обязательно с песней - в ночь, в вокзалы, в подружки с алкоголем, в петлю, в ванну, в беспорядочные слёзы. Быть взрослеющей женщиной - это же не только уметь пить и трахаться в подростковом возрасте, и быть мужчиной - это не только рассказывать сказки про красивую жизнь. И, кстати, отношения - это когда вы вместе сделали большую ЖОПУ, и вместе, взявшись за руки, туда влезли, называя её своим ДОМОМ, наводя ужас на родителей и не собираясь оттуда вылезать.
Вы ещё спрашиваете, почему у меня нет девушки... Да потому что я е.анутый".

(с) Вик Ларсен
P.S.
Почему я поднимаю такие темы? Я просто люблю постить на злобы дня и мне интересна реакция общества. 

Меня убили, когда наш взвод выдвигался рано утром на перехват каравана с оружием для «духов», о котором нам сообщили ребята из афганской разведки ХАД. Был у них какой-то информатор на пакистанской стороне. Вот нашу роту и подняли, поставили задачу - и высадили на юго-западе Пандшера, на безымянном перевале. Ночью мы перешли его, три часа под раннее утро поспали, и с подъёма стали спускаться вниз, чтобы накрыть груз «стингеров», который на осликах доставляли от цэрэушников Шах Масуду.

Вот тут-то меня и убили. Прямо в сердце. Причем, скорее всего, из этой самой новейшей швейцарской сверхдальней снайперской винтовки, которая появились у «духов» с весны. Чертовы швейцарцы, делали бы и делали свои часы с кукушками, так ведь нет! Механики проклятые… Самое поганое - пуля попадает в нашего, а даже звука не слышно. И не определишь, где снайпер сидит. Так в соседней роте кэпа сняли, хороший был мужик, Афанасьич. Спецназовцы обещали помочь снайпера найти - но так и не нашли, видать. Потому что меня из такой винтовки и убили. И ведь знали, в кого стрелять - я из взвода самый опытный был, остальные еще и по году не прослужили в Афгане, в том числе и комвзвода, старшой лейтенант Иванов. Не, он парень правильный оказался, без амбиций, так мне и сказал: - Ты, Серега, из всех самый опытный, так что, я хоть и офицер, но в бою что скажешь, то и будем делать. А мне что - мне власти не надо. Ребят сберечь, «духов» порешить - вот и все, что я хочу.

Я, как срочная закончилась, остался тут, в Афгане. И не понимал, что дома делать, да и посмотрел на этих салаг, которых с учебки пригнали - и аж сердце защемило. Это сколько же их домой в цинке уедет, прежде чем они научатся себя беречь и «духов» кончать. Ну и остался я тут воевать, не отправился домой, в Союз, за Речку.

Вот меня «дух» со швейцарской винтовкой и снял. Вычислил, гад, кто в группе старшой - видать, опытный - и снял с одного выстрела.
Открываю глаза - огромное белое помещение, я лежу на стеклянном полу, голый, в одних трусах блестящих. Первый взгляд на грудь - куда пуля вошла. Ноль! Ничего, кроме того, чему там надо быть. Вскакиваю - напротив меня сидит мужик, тоже весь в белом, а рядом, но за стеной стеклянной, другой чувак, и тоже, как я, в одних трусах. И тоже дико озирается по сторонам.

А мужик в белом говорит:

- Вы оба были убиты. Ты, Сергей Ковлев, в Афганистане, погиб от пули афганского снайпера, а ты - поворачивается он к тому, другому: - Джон Лонг, на Гренаде, убит автоматной очередью из «калашникова» строителем, при штурме лагеря кубинских специалистов.

Тут у меня очко сыграло четко. Потому что я, конечно, советский человек и атеист - бабка, правда, тайком крестить в церкву отнесла, но батька потом с ней неделю не разговаривал, он у меня шибко партийный, и принципиальный, наверное, поэтому в начальство и не выбился. Но тут моя атеистичнсть - того, подкачала. Вот, думаю, Ты какой, Господь Бог…

А мужик в белом продолжает:
- Нет, я не высшее существо, которое вы, земляне, называете богом. Я, выражаясь вашим языком, пришелец, эйлиэн, представитель инопланетной цивилизации.

Ну, думаю, попал сержант ВДВ Серега Ковлев! Бог - оно даже как-то и лучше было бы, потому что как гораздо понятнее.

Тут приходит мне мысль такая: Если этот, второй, который тоже в трусах блестящих, американец, то почему мужик в белом со мной говорит по-русски, но не успел я эту мысль додумать до конца, тот, в белом, говорит:

- Говорю я с вами на универсальном языке, поэтому вы оба меня понимаете.

Вот незадача, думаю, что еще за универсальный язык? А он продолжает:

- У вас, у землян, есть такой ученый - Хомский, который очень близок к открытию этого языка. Правда, некоторые называют его Чомским.

По мне что Хомский, что Чомский, я человек простой, сержант-десантник, Советская Армия, сверхсрочник, Ленина только конспектировал на политзанятиях, хотя спать хотелось жутко - я тогда в учебке был, уставал сильно. Ну а в Афгане, сами понимаете, не до книжек. Если есть время - или за оружием ухаживаешь, потому что это жизнь или смерть, или кемаришь. Потому что никогда не знаешь, когда тебя поднимут - и то ли прыгать с парашютом, то ли с вертолета с низкой высоты - и сразу в бой. Так что не до Хомских-Чомских.

Ну а в белом и выдает:

- Долго мы наблюдали, как два ваших блока - западный и восточный, стоят на грани взаимного уничтожения, и было решено - решено на уровне не только нашей цивилизации, а целого совета, что пора этому положить конец. Разумная жизнь столь редкий феномен, что даже рисковать возможностью того, что ваша холодная война выйдет из-под контроля, мы больше не можем. А вы действительно на грани уничтожения разумной жизни на Земле. Поэтому принято решение: выбрать двух максимально идентичных представителей обеих блоков, и пусть они выяснят отношения между собой один на один. Кто кого победит - тот военно-политический блок и победит в масштабах всей планеты. Мы это устроить сможем. В то же время это будет честно по отношению к вам, землянам - это будет результатом вашей собственной борьбы. Только не обоих блоков, а двух его идентичных представителей, и при этом - солдат. Ты - показал он на меня - десантник Советской Армии, ты - показал он на американца - морской котик, силы специальных операций ВМС США.

Тут он встал, что-то такое щелкнуло - и он оказался за стеклянной стеной, а этот, Джон, котик который, напротив меня.

Да, про котиков этих я слышал. Рассказывали нам на занятиях по боевой подготовке. Лоб в лоб мы с ними не сходились, но кое-кто учебные фильмы видел про их подготовку. Да и по нему видно - парнишка крепкий, накачанный. Вообще - даже симпатичный такой, стрижка смешная, бобриком, белобрысенький. Я к этому, пришельцу, повернулся:

- Победить, - спрашиваю, - это как? В нокаут отправить?

А тот так спокойно отвечает:

- Нет. Именно убить. Потому что все всерьез. Или - или. Третьего не надо.

- А если я не хочу в ваши игры играть?

- Тогда вашей стороне будет засчитано поражение - со всеми вытекающими последствиями.

Ну не хрена себе заявка, думаю. И хотел даже этому американцу сказать - а давай-ка, чувак, пошлем мы этого придурка со звезд на хрен - мы не звери, чтобы друг друга мочить, как вдруг этот котик на меня прыганет. Пяткой прямо в лицо. Я аж отлетел на два метра.

Однако! - только и подумал, а он снова на меня, хотел на голову прыгнуть, я еле увернулся.

Пока я поднялся да что-то соображать стал - он пару раз меня крепко приложил. Зубы изо рта как листья опавшие посыпались. С кровавой юшкой. Ну, завел меня этот гад американский, и я ему тоже крепко в ухо левой дал - он пропустил, не ждал, сволочь, что я так быстро восстановлюсь.

И пошел у нас настоящий махач…

А чего я буду рассказывать, как мы друг друга колотили? - хотя для этого другое слово есть в русском матерном есть, не знаю, как в универсальном. Два голых парня в блестящих трусах, оба в кровищи, вместо лиц отбивная… А этот, в белом, сидит за стеклянной стеной и ждет с каменным лицом, кто кого добьёт. Гнида.

Короче, сделал я этого американца. Не знаю, сколько времени прошло - полчаса, час, два? - вижу, он скисает. Все чаще закрывается, и бьёт все слабее. А я только разошелся - молочу его как грушу. Вот он уже сложился, голову только прикрывает - ну я его и ногой отправил на пол. Что он и сделал. И лёг - как пес на спину. Всё. Уноси готовенького.

Я, было, подошел, хотел его рубануть, чтобы закончить на этом его американскую буржуйскую жизнь, полную империализма и неоколониализма, да потом посмотрел, как он валяется, из крови только две заплывших глаза на меня смотрят, повернулся к мужику в белом и говорю:

- Все. Моя взяла. Уговор дороже денег: кирдык Америке и НАТО.

А тот отвечает:

- Ты должен его убить. Только так.

Я снова на американца посмотрел - тот лежал не шевелясь, без сил, потом на этого, в белом, и говорю:

- А не пошел-ка ты на х*й, родной! Я тебе не гладиатор. И не фашист, чтобы безоружных добивать. Нас, в Советской Армии, такому не учили. Мы люди советские, то есть человеки!

А тот в белом, отвечает:

- Если ты не убьешь его - вашим будет засчитано поражение. Только так.

Я снова посмотрел на американца, потом на пришельца.

- Отсоси, - сказал. - Сам знаешь чего, раз ты на универсальном языке все понимаешь. Не буду я этого котика добивать - я не палач!

А этот в белом встал, хлопнул руками и сказал:

- Тогда поражение СССР.

И я провалился в темноту.
Очнулся в госпитале, уже за Речкой, в Кушке. Сердце у меня сократилось в момент попадания - и пуля прошла насквозь. В двух миллиметрах. Врач сказал, что мне бы всю жизнь в церкви свечки ставить, кабы не был бы я комсомольцем.

То, что было после того, как меня подстрелили, и до того, как я в госпитале очухался - я того никому не рассказывал. Вам - первым.

И я точно знаю, что все это было. Потому что такое привидеться не могло. Тогда еще видаков не было, чтобы ужастики или фильмы про пришелюг смотреть.

Ну, через два месяца, как меня залатали совсем - из родных ВДВ все, меня попросили. Негоден к строевой. Орден дали, часы, грамоту. Роту мою построили, старлей Иванов речугу толкнул - он, пока я по госпиталям валялся, заматерел, так что за парней наших мне чуть спокойнее стало.

Дома… Ну а чего дома, вы и сами знаете. Горбач пришел со своей перестройкой, наши из Афгана ушли, потом все стало разваливаться, ГКЧП случился. Маршала Ахромеева жалко было - я его видел разок в Афгане, ну и вообще говорили, что он правильный.

В общем, когда в декабре 91-го красный флаг сняли - я напился в хлам, хотя никогда до этого - ни грамма. Потому что, ребята, коли бы я того американского морского котика добил бы - это американский флаг снимали бы в Вашингтоне, а не мой красный, под которым я присягу отдавал Советскому народу и Советскому Правительству.

Проявил я преступную мягкотелость - и жить с этим мне было тяжко. Но жил. У меня семья, Ольга любимая, два пацана. Страна менялась, я как-то приспосабливался, хотя в сердце игла сидела: «Я, я во всем виноват!»

Так что бухать начал. Дома, само собой, нелады, с одной работы выгнали, с другой.

И вот как-то сажусь в свою старую «девятку» - дай, думаю, побомблю, семье денег подработаю, вдруг чую спиной - кто-то сидит сзади. Я, хоть и давно из ВДВ ушел, а сразу рука за монтировку, сгруппировался, резко повернулся - а сзади девка сидит, вся в белом. Мне даже думать долго не пришлось своими мозгами, этилом отравленными, кто это - пришелец опять. Или как их там, баб, называть - пришелка? Коряво как-то… Ну, не суть.

- Чего, говорю, приперлись опять? Вам все мало?

А она и говорит - а голос, честно скажу, прямо музыка:

- Ты не переживай, сержант.

- Да уж как же не переживать, - отвечаю горько. - Страны нет, Варшавского договора нет, в Афгане всех, кто за народную власть был, духи порезали. Куба одна стоит - да сколько же в одиночку выстоишь? И все из-за вас, пришельцев долбанных. Да из-за моей мягкотелости.

А девка мне отвечает:

- Ты, сержант, выдержал экзамен на человечность. Это главное.

- Толку-то, говорю, от этой вашей человечности. Вон, теперь Ливию рвут на части - и все плевали на эту человечность. По всему миру один крысизм побеждает, а вы мне про человечность. Надо было рубануть пиндосу по горлу - вот тогда бы человечность и была.

- Ты не прав, солдат, - девка снова говорит. - Жизнь не остановить. Ваш проигрыш - залог вашей победы. Настоящей победы, такой победы, с которой даже 1945-й не сравнится.

- Где, говорю, эта победа?

А мимо как раз компания молодняка идет - девки размалеванные с пивасиком в руках, гопники какие-то с ними. Орут, хохочут.

- Эти, что ли, победят? Да их уже и побеждать не надо - они уже побежденные. Сгнили, только на ногах стоять научились. Все сгнило.

- Нет, сержант, - говорит девка, - Ты победил. Твои дети увидят победу. И, кстати, для нее немало сделают.

И опять что-то - щелк! - и нет ее. Один я сижу в своей девятке.

Ну, поездил я все-таки немного, побомбил, подумал, прихожу домой - мои пацаны сидят, какую-то пургу смотрят по телику. Я его - телик - взял, об стену, как хотел было, грохать не стал, просто поставил на шкаф.

- Все, пацаны, говорю, халява закончилась. Начинается жизнь всерьез.

Ольга прибежала - решила, что я нажрался, как обычно. Видит, что трезвый - так еще больше испугалась. Но я ее успокоил.

До полуночи с пацанами проговорил за жизнь - так, как никогда не разговаривал. А с утра - волю в зубы и марш-бросок на пять километров…

Ну, дальше уже другая история. Старшой мой, Данька, в меня пошел - будет солдатом. Как-то на площади полицейские крысы разгоняли митинг красных - я там тоже был - ну и один мордоворот дубинку поднял, чтобы его девушку стукнуть. Данька руку его перехватил аккуратненько так, чтобы не придрались - и что-то этой обезьяне шепнул на ухо такое, что тот поспешил ретироваться, стариков с портретами Сталина пошел дубинкой своей демократической бить.

А младший, Колька - больше книжник. Учебники по химии читает, по радиоэлектронике. И ведет целый Интернет-форум: «Способы борьбы с военной техникой стран НАТО». У форума много читателей, говорят. То есть молодняк, значит, конкретно интересуется. Так что поглядим. Еще не вечер.
P.S Еще не вечер,мы люди,и это главное,и только от нас зависит что будет дальше.
Автора рассказа я к сожалению не знаю,мне прислали его в 4 часа утра из Биробиджана,тогда мне было не до вопросов,а потом,тема сама собой затухла

Журнал "Расти с Хабаровском" и сайт www.khabarovsk.ru созданы специально для любознательных детей нашего города и края, а также для родителей, которым важно, что читает их ребенок.

редакция журнала приглашает
тех, кому есть что передать поколению next в сообщество
http://my.mail.ru/community/rastiskhabarovsk

Притча о роли, которую имеют добрые слова в нашей жизни
Однажды весенним спокойным днем пассажирский поезд с грохотом и лязгом несся по пригороду Токио. Наш вагон был относительно пуст — в нем ехали несколько домохозяек со” своими чадами и пожилые люди, отправившиеся за покупками. Я равнодушно смотрел из окна на пробегающие мимо убогие домики и запыленные живые изгороди.
На очередной станции двери вагона открылись, и неожиданно дневное спокойствие было нарушено мужчиной, который яростно выкрикивал нечленораздельные ругательства. Он прямо-таки ввалился в наш вагон. Это был крупный пьяный и грязный мужчина, одетый в рабочий комбинезон. Выкрикнув что-то, он бросился на женщину с ребенком на руках. От удара она оказалась на коленях у пожилой пары, ребенок чудом не пострадал.
Супружеская пара в испуге поспешила в другой конец вагона. Работяга нацелился пнуть женщину в спину, но промахнулся, и она сумела уклониться от удара. Это так рассердило пьяного, что он схватился за металлическую стойку в центре вагона и попытался вырва ть ее из опоры. Я заметил, что одна его рука была поранена и кровоточила. Поезд тронулся, находившиеся в вагоне пассажиры замерли от страха. Я встал.
Тогда, двадцать лет назад, я был молод и находился в хорошей форме. Последние три года я регулярно по восемь часов в день занимался айкидо — японской спортивной борьбой. Мне нравились броски и захваты. Я считал себя крутым. Беда состояла в том, что моя выучка не была проверена в настоящем бою. Нам, занимающимся айкидо, не разрешали бороться.
— Айкидо, — не раз повторял мой учитель, — искусство примирения. Тот, кто надумал бороться, нарушает свои связи со Вселенной. Если вы попытаетесь доминировать над людьми, вы уже потерпели поражение. Мы учимся, как разрешить конфликт, а не как начать его.
Я прислушивался к его словам. Я очень сильно старался. Я даже зашел так далеко, что переходил на другую сторону улицы, чтобы избежать столкновения с панками, которые крутятся вокруг железнодорожных станций. Моя снисходительность приводила меня в восторг. Я чувствовал себя одновременно сильным и святым. Однако мне хотелось столкнуться с абсолютно законной возможностью, при которой я мог спасти невинных и наказать виновного.
— Вот оно! — сказал я себе, поднимаясь. — Люди в опасности. Если я быстро не предприму что-нибудь, кто-то может пострадать.
Видя, что я встал на ноги, пьяный понял, что ему есть на кого направить свой гнев.
— Ага! — заорал он. — Иностранец! Тебе нужно поучиться японским манерам!
Я взялся за ременную петлю над головой и бросил на пьяного презрительный взгляд. Я намеревался разделаться с ним, но он должен был сделать первый шаг. Я хотел рассердить его еще больше, для чего послал ему оскорбительный поцелуй.
— Отлично! — завопил он. — Сейчас я проучу тебя! — Он приготовился наброситься на меня.
За какую-то долю секунды до того, как он двинулся с места, кто-то крикнул: “Эй!”. Это был оглушительный крик. Я помню, как странно радостно и воодушевленно он прозвучал — словно кто-то встретил человека, которого долго и безнадежно искал : — Эй!
Я покачнулся влево, пьяный отклонился вправо. И мы оба уставились на маленького пожилого японца. Ему явно давно перевалило за семьдесят; этот небольшого роста джентльмен сидел в своем безукоризненно чистом кимоно. Он не обратил никакого внимания на меня, но его лицо лучилось навстречу работяге, словно у него был какой-то очень важный секрет, которым он собирался с ним поделиться.
— Иди-ка сюда, — обратился старик на своем родном языке к пьяному и помахал ему рукой. — Иди сюда и поговори со мной.
Забияка последовал на зов, словно его вели на веревке. Он встал перед старым человеком, воинственно расставив ноги, его крик заглушал стук колес.
— С какой это стати я стану с тобой разговаривать? Теперь пьяный стоял ко мне спиной. Если его локоть двинется хотя бы на миллиметр, я преподам ему урок. Старик продолжал лучезарно улыбаться.
— Что ты пил? — спросил он, и его глаза засветились любопытством.
— Я пил саке, — прорычал тот в ответ. — И это те бя не касается!
— О, это прекрасно, — ответил старик, — просто п рекрасно! Видишь ли, я тоже люблю саке. Каждый вечер мы с женой (ей семьдесят шесть) разогреваем маленькую бутылочку саке, берем ее в сад и садимся на деревянную скамейку. Мы наблюдаем за закатом и смотрим, как поживает наша хурма. Это дерево посадил еще мой прадедушка, и мы беспокоимся, оправится ли оно от прошлогодних морозов. Однако наше дерево перенесло все даже лучше, чем я ожидал, принимая во внимание скудную почву. Очень приятно наблюдать за ним, когда у нас с собой саке, и мы с удовольствием проводим вечера на улице, даже если идет дождь! — Он взглянул на работягу, в глазах его горел озорной огонек.
Когда пьяный вслушивался в слова старика, его лицо начало постепенно смягчаться, а кулаки медленно разжались.
— Да, — сказал он. — Я тоже люблю хурму… — Его голос стих.
— Понимаю, — сказал старик, — и я уверен, что у тебя прекрасная жена.
— Нет, — ответил трудяга. — Моя жена умерла. — Тихо покачиваясь вместе с поездом, огромный детина начал рыдать. — У меня нет жены, у меня нет дома, у меня нет работы. Мне так стыдно за себя. — По его щекам катились слезы, спазм отчаяния пробежал по телу.
Я стоял со своей молодой выскобленной невинностью, со своей надуманной правотой и чувствовал себя грязнее, чем он.
Затем поезд дошел до моей остановки. Пока двери открывались, я слышал, как старик сочувственно причитал.
— Да, — говорил он, — ты действительно оказался в тяжелом положении. Присядь сюда и расскажи мне все.
Я повернулся, чтобы бросить последний взгляд на своих попутчиков. Рабочий уселся на сиденье и положил голову на колени старика. Старик нежно гладил его грязные спутанные волосы.
Когда поезд отошел, я присел на скамейку на станции.” То, чего я хотел достичь кулаками, было совершено добрыми словами. Я воочию увидел айкидо в действии, и сущностью его была любовь. Мне следует подходить к этому искусству борьбы с совершенно иных позиций. Пройдет немало времени, прежде чем я смогу разрешать конфликты с помощью слов.